Военно исторический музей

фортификационных сооружений

Иванов В. Б.

БРИТАНСКИЕ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ИННОВАЦИИ НА ПРИМЕРЕ АНГЛИЙСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ И ИХ РОЛЬ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ПОБЕДЫ В КРЫМСКОЙ ВОЙНЕ 1853-1856 гг.

Аннотация. В статье исследуются вопросы  формирования  своеобразного британско-крымского образа жизни и превращения Балаклавы в «маленький английский порт», «английскую сельскую ярмарку», «предместье Ливерпуля» и «маленький Лондон». Ярким свидетельством достижений страны с высоким уровнем цивилизации явилось строительство в Балаклаве железной дороги. Автором статьи исследуется вопрос привязки английской железной дороги, сооружений и строений периода Крымской войны 1853-1856 гг. к современной карте Балаклавы.

В марте 2014 года исполняется 159 лет со дня пуска первой в Крыму железной дороги на паровой тяге. Построенная англичанами за семь недель - в рекордно короткие сроки, протяженность 22,5 км, она связала Балаклаву с передовыми позициями британцев на подступах к Севастополю.
В период Крымской войны 1853-1856 гг. английские войска заняли Балаклаву, обосновав в ней свою базу. «Владычица морей» превратила Балаклаву в «маленький английский порт», «английскую сельскую ярмарку», «предместье Ливерпуля» или «маленький Лондон». Между Георгиевским монастырем на м. Фиолент и болгарской Варной британцы проложили по дну Черного моря 380 км. подводный кабель для связи Парижем и Лондоном.
Несомненно, для Крыма и Севастополя строительство железной дороги из Балаклавы в Севастополь было «из ряда вон выходящее предприятие». Эта дорога явилась ярким свидетельством колониальной политики «Владычицы морей» - страны с высоким уровнем цивилизации и технических достижений «везти с собой все свои национальные учреждения, даже железную дорогу и электрический телеграф».
За долгие месяцы пребывания англичан под Севастополем в британском обществе сформировался своеобразный британско-крымский образ жизни. «Владычица морей» превратила Балаклаву в «маленький английский порт», «английскую сельскую ярмарку», «предместье Ливерпуля» и «маленький Лондон».
В этом превращении первостепенную роль сыграло «из ряда вон выходящее предприятие» — строительство железной дороги из Балаклавы в Севастополь.  Однако не столько желание отдать дань национальной традиции, сколько жестокая необходимость заставила англичан осуществить это нереальное и невыполнимое, по мнению многих, предприятие.
События Крымской кампании многие объясняли коммуникационными трудностями. Французский путешественник Жильбер, посетивший Крым уже после войны, заметил, что «англичане позаботились о коммуникациях через море на протяжении 3 тыс. английских миль и не смогли добиться в этом успеха под Севастополем на расстоянии 6 английских миль по суше».
Прибывшие из Англии корабли выгружали войска, боеприпасы и продовольствие на набережной Балаклавы. Между тем расстояние от береговой базы в Балаклаве до передовых позиций английских войск под Севастополем превышало 10 км. На позиции боеприпасы и продовольствие доставляли по грунтовой дороге, которую английские штабные офицеры именовали «колеей, проходившей по местности», — так мало она была похожа на дорогу.
Пока еще стояли погожие дни, «колея» выполняла свое назначение, и английское командование не очень волновала транспортная проблема. Англичане не предполагали, что им придется стоять перед Севастополем так долго и обеспечивать армию в течение нескольких зимних месяцев.
Зима 1854–1855 гг. в Крыму выдалась необыкновенно суровой. Весь ноябрь шел не прерывный дождь. Оборудованные английскими саперами траншеи оказались залитыми водой. Грунтовые дороги размыло, палатки в лагере английских войск стояли в грязи.
В декабре выпал глубокий снег и наступили морозы. Непогода застала врасплох британскую армию. Около 150 англичан ежедневно ложились в госпиталь, а 40–50 человек умирали каждый день.
Осенняя распутица ухудшила снабжение армии. Пришлось уменьшить солдатскую норму. В декабре бывали случаи, когда солдаты совсем не получали пищи, в то время как набережная Балаклавы была завалена провизией. Горы продуктов, сложенных прямо на грязных улицах, портились и гнили на глазах у голодных солдат. Из-за недоедания и лишений в войсках появилась цинга, а в декабре — эпидемия холеры.
Весь декабрь и январь положение с дорогами было отчаянное. Доставка пушек и мортир на позиции прекратилась, возникла серьезная угроза совершенной остановки подвоза продовольствия. Одна из английских газет с негодованием возмущалась: «Почему дороги не были построены, когда англичане стали перед городом? А теперь из-за неимения их задерживается ход осады!»

ivanov03  Рис 1.  Дорога из Балаклавы в Севастополь через Кади-Кой.  Литография В. Симпсона.

Недостаток транспортных средств и плохие дороги затрудняли доставку не только орудий и боезапасов, но и провизии к позициям англичан. К январю 1855 г. в Балаклавском порту скопилось огромное количество грузов из Англии. Среди всего прочего там были теплая одежда и сборные бараки, однако люди в лагерях умирали от холода.
Поэтическое описание страданий британских солдат дал уже известный нам Дж. Брэкенбери в очерке к литографии В. Симпсона «Трудности Комиссариата. Дорога из Балаклавы в Севастополь через Кади-Кой в сырую погоду»: «Под черным киммерийским небом лежит дорога, скрытая под еще более черной киммерийской грязью». На самом деле это уже была не дорога, а глубокий поток жидкой грязи. Напрасны были усилия турецких и татарских погонщиков, напрасны были старания артиллеристов, сражающихся с предательской стихией; всюду валялись разбитые колеса, увязшие в грязи артиллерийские повозки и брошенные пушки.
Вместе с тем, командование понимало, что армия должна быть накормлена, тяжелые средства прорыва обороны противника должны быть доставлены до фронта.
Ненастная погода, отсутствие теплой одежды, палаток и медикаментов сильно отразились на моральном и физическом состоянии британской армии. Смертность от болезней значительно превысила число боевых потерь, достигая в отдельных бригадах трех четвертей от личного состава.
Умерших от ран и болезней хоронили на склоне горы Кефало-Вриси и в конце бухты на восточном берегу. Около 5 тыс. человек отправили в госпитали турецкого города Скутари.
В начале января английская армия насчитывала до 3,5 тыс. человек больных и раненых. Большинство командного состава британской армии всех рангов по причине болезней было вынуждено покинуть ее.
Практически полностью поменялся личный состав полков. На место выбывших из строя из Англии прибывали свежие подразделения, личный состав которых начинал болеть, даже не успев побывать в деле. Рутинное управление, формализм и безответственность военных чиновников привели к парадоксальной ситуации. При огромном скоплении на складах всего необходимого для медицинского обслуживания войск больные нуждались в рубахах, постельном белье, жилье, медикаментах, питательной муке, портвейне. Они умирали сотнями, а чиновники притворно сочувствовали и говорили: «Мы ничего не можем дать, даже если имеем, без соответствующих официальных распоряжений».
Печальная ситуация положения армии в Севастополе стала известна правительству.
Британский военный министр герцог Ньюкэстельский поднял вопрос о постройке железной дороги под Севастополем. Это предложение вызвало оживленные дебаты в парламенте. Естественно, что постройка железной дороги во враждебной стране сопряжена с большими трудностями вообще. Высказывались опасения, что из-за крутых подъемов в районе Балаклавы и Сапун-горы поезда здесь не пойдут. Боялись, что русские не допустят осуществления этого смелого проекта. Но положение было безвыходным, железную дорогу решили строить.
Русские источники ничего не сообщали об отношении русских к постройке английской железной дороги. Только в газете «Русский инвалид» за 17 февраля 1855 г. появилось сообщение о том, что англичане собираются строить железную дорогу в Балаклаве.
Решение строить дорогу, было принято не сразу, оно имело много оппонентов. Британские противники строительства дороги утверждали, что русские никогда не позволят завершить эту работу, что ее осуществление будет прерываться и замедляться частыми нападениями, люди будут измотаны, а многие, по всей вероятности, попадут в плен. Местность также не подходила для строительства железной дороги — уклоны были слишком крутыми, а почва слишком коварной. К тому же сильные дожди, как было известно англичанам, заливавшие Крым осенью, либо вообще не позволят построить дорогу, либо сделают ее непригодной. На этом далеком полуострове и на этой коварной почве великий замысел западной цивилизации казался неосуществимым.
Действительно, построить железную дорогу на территории страны, с которой воюет
Англия, и тем более в предгорной местности, было делом очень рискованным. Таковы были аргументы тех, кто не верил в возможность успеха до самого его достижения. Все же английское правительство мудро пропустило мимо ушей эти мрачные пророчества и зловещие прогнозы. Оно с первого взгляда оценило огромные преимущества будущей железной дороги и сразу же с удовлетворением приняло предложение господ Пето, Беттса и Брэсси.
Эти джентльмены были уже широко известны гигантскими масштабами проведения аналогичных работ в разных частях света. Они предложили проложить колею от Балаклавы к штабу и участкам фронта, наиболее полезным в операциях комиссариата. В самом великодушном и патриотичном духе г. Пето, Беттс и Брэсси отказались от извлечения какой бы то ни было денежной выгоды из этой сделки, попросив только возместить реальные расходы.
В январе 1855 г. было начато строительство железной дороги в виноградниках прямо под Балаклавой. В качестве рабочей силы на строительстве задействовали 150 солдат 14-го и 89-го полков под руководством гражданского инженера. Из Константинополя ожидалось прибытие нескольких сотен хорватов, а из Англии 29 января корабль «Леди Элис» привез первую партию рабочих.
Сэр Мортон Пето и его коллеги сами набрали команду рабочих, включая большую группу гигантов, известных как «Navvies», для которых был организован отдельный комиссариат, полностью независимый от правительства. Они сами зафрахтовали в Англии корабли и перевезли в Балаклаву все необходимые материалы.
В состав груза входили 1800 т рельсов, 6 тыс. шпал, 300 т досок, два локомотива и даже машина для забивания свай. В разобранном виде из Англии была привезена целая пристань.
Руководил строительством дороги член конгресса Вильям Мурдо, который 26 февраля 1855 г. прибыл в Скутари, чтобы организовать наземные транспортные подразделения. Основу их составляли лошади и мулы, приобретенные майором Фэллоусом, специально приехавшим из Балаклавы в начале февраля. Майор сам лично проверял всех мулов и вьючных животных.
На работу принимались только молодые люди, отличавшиеся геркулесовской силой и выносливостью. Работы осуществлялись днем и ночью. Ночная работа производилась при свете особых жаровен, устроенных на высоких подставках. Техническое руководство осуществляли главный инженер и три его помощника. Административной стороной ведал главный администратор, в распоряжении которого были три помощника и один кассир. При экспедиции состояли врач и три фельдшера. Весь управленческий аппарат экспедиции состоял из 14 человек, что составляло 2,8 % от числа рабочих.
Компания обставила дело так, что строители дороги могли работать при любой погоде. Выдавалась спецодежда, действовала переносная кухня на 6 человек. Для жилья была выделена палатка из непромокаемой материи на 40 человек. Только порция рома — 1/3 бутылки на человека — не удовлетворяла рабочих, на этой почве возникали недоразумения.
Об огромном количестве выпитого рома свидетельствуют бутылки из-под него, до сих пор попадающиеся в грунте при производстве земляных работ около Балаклавы.
Рабочие были разделены на группы по 60 человек. Днем половина укладывала шпалы и рельсы, а ночью другая часть рабочих засыпала их балластом из камня и земли. В начале февраля на набережной Балаклавы, где началась дорога, было уложено 50 ярдов рельсового пути. Был подготовлен большой участок для укладки рельсов до церкви Кадык-Коя. За сутки строилось ¼ мили пути (400–500 м). Сюда входило сооружение малых мостов, насыпей и выемок для выравнивания полотна. Темп работ был очень высок. Можно привести в качестве примера такой эпизод. Вечером с корабля на набережную была выгружена машина для забивки свай. К утру ее по частям доставили к месту, где строился мост, и подготовили к работе. К вечеру следующего дня все сваи были забиты, сооружение моста закончено, а рельсовый путь продлился на 100 ярдов.
К 13 февраля путь был уложен до отметки в 300 ярдов от Балаклавы. 19 февраля — до Кады-Коя (Кадыковки). Каждый день путь укладывался приблизительно на четверть мили. 23 февраля по железной дороге лошадьми был перевезен первый груз от Балаклавы до Кадыковки. К началу марта дорога была доведена до станции за горой. К 26 марта рельсы были уложены вплоть до главной квартиры англичан, находившейся в 4,5 милях от Балаклавы. В апреле линия уже доходила до передовых позиций. По ней и доставлялись к траншеям во время второй бомбардировки все необходимые военные припасы.
К этому времени была построена вторая ветка внутри Балаклавы к пристани — по западному берегу Балаклавской бухты и вторая колея на участке Балаклава — Кадыковка. Кстати, создателями первого причала на западном берегу Балаклавской бухты были англичане, которые в короткие сроки срыли несколько сот кубов скального грунта и устроили стометровый причал, дав ему экзотическое название «Алмазный». Действительно, плотность мраморовидных пород крутого западного берега бухты англичане вполне могли сравнить с плотностью алмаза.
На апрель 1855 г. было намечено начало новой бомбардировки города. Для подвоза снарядов и военного снаряжения к батареям и дивизионам, располагавшимся на плато между Сапун-горой и Хомутовой балкой, в конце марта ускоренным методом стали продлевать полотно железной дороги. Его протянули от станции стационарных паровозов вверх к шоссейной казарме на плато и до Воронцовской дороги (ныне часть Лабораторного шоссе от города к Сапун-горе).
По мнению современного британского исследователя этой темы — автора книги «The grand Crimean central railway» (1990 г.) английского инженера Брайена Кука — вместе с ответвлениями длина железной дороги составляла около 14 миль (22,5 км), а с учетом поворотов, разъездов и запасных путей общая длина железнодорожных путей достигала 20 миль (32 км).

ivanov02
Рис 2. Английская железная дорога. Литография из музея Крымской войны. Турин.

К концу 1855 г. от основной линии на плато Сапун-горы, правее главной квартиры английской армии, были построены ветки к позициям 1-й, 3-й и Легкой дивизий, а к началу сентября 1855 г. — к сардинскому лагерю в сторону горы Гасфорта. На плато в районе хутора Лукомского дорога разветвлялась. Главная ее ветка длиной в 1 милю шла к Воронцовской дороге, другая ветка шла на запад к 3-му и 4-му дивизионам и осадным батареям.
Вновь построенный участок обслуживал вторую бомбардировку города 9–19 апреля. На участке от стационарных паровозов вверх вагоны также тянули лошади и мулы. Их же тягловой силой пользовались и на самом плато. Перевозка снарядов началась в апреле, что позволило обеспечить бесперебойную бомбардировку города. Ежедневно сюда перевозилось до 110 т грузов.
Большая часть крепко подкованных ломовых лошадей была вывезена из Англии. Каждая английская лошадь заменяла три турецких или черноморских. Но вскоре опыт убедил, что мулов легче обучить определенным действиям, необходимым для уборки шпал и приведения поезда в движение. Этих животных стали использовать очень интенсивно, а доставляли их из Турции.
Об этом свидетельствует запись очевидца событий Тейлора от 21 февраля. «Вечером поднялся на борт «Trent», как только все мулы были погружены. На корабле царил большой беспорядок из-за мулов, погонщиков и груза. Ничего еще не было расставлено по местам… Примерно в 11 мы отплыли. Наш груз состоял, в частности, из 2 лошадей.
Одна из них предназначалась персонально для лорда Раглана от турецкого паши, который заявил, что не возьмет денег, так как «один паша не должен получать деньги от другого паши». На борту были 320 мулов, 320 вьючных седел, 3 200 подков, 25 600 гвоздей для подков.
На судне находились 133 погонщика мулов, кузнецов и мастеров по седлам. Было погружено также 768 мешков ячменя, 759 мешков резаной соломы...».
Использование локомотивов часто становилось невозможным из-за большой крутизны склонов. И тогда могучие ломовые лошади тащили поезда вверх. Там, где уклон был не по силам этим животным, на смену приходили стационарные двигатели, снабженные приводным тросом. Обратно платформы спускались по инерции, а «особенный быстрый перестук колес обычно будил воспоминания о доме и вызывал в памяти сцены, в которых подобные звуки являлись знакомым аккомпанементом».
В июне 1855 г. при новой бомбардировке Севастополя железная дорога вновь  использовалась для подвоза снарядов. По ней обратно в Балаклаву отправляли раненых.
В июле для дороги были заказаны новые паровозы, 130 вагонов, 40 машин. Они были доставлены в Балаклаву морем в сентябре 1855 г. Их использовали на участке новой линии от Кадыковки на восток до военного лагеря сардинцев на Воронцовском шоссе. Постройка этой ветки была закончена в ноябре 1855 г.
Из трех типов локомотивов, построенных в Британии и обслуживающих железную дорогу в Балаклаве в течение Крымской войны, два локомотива были построены компанией «Е B Wilson and Co of Leeds» (они назывались «Alliance» и «Victory»). Другой тип 2-2-0 тендер — локомотив, который спроектировал Edward Bury, построила компания «B Hick of Bolton».
В Балаклаве работало два тендера. Паровозов третьего типа имелся только один экземпляр. Он был известен под именем «Swan» и был куплен у железной дороги «St Helen». Это был 0-4-0 тендер, его построили «Jones Turner и Evans of Newtonle-Willows».
Система и порядок, заведенные кампанией на железной дороге, удивляли военных — и англичан, и французов. Слишком резко бросалась в глаза разница между организацией, созданной добровольной предприимчивостью и беспомощностью военных и государственных чиновников, снабжавших армию.
Несомненный интерес  вызовет описание железной дороги, построенной британцами в 1855 г., с привязкой к карте современной Балаклавы. Используя старые британские карты, схемы и чертежи автор статьи попытался воссоздать картину Балаклавской железной дороги периода Крымской войны и привязать ее к современным постройкам.

ivanov01
                       Рис. 3. План-схема Балаклавы 1855 года.

Необходимо отметить, что все основные пути британской дороги начинались примерно в одном месте: у артиллерийского причала (современный район кинотеатра «Родина»).
—1 и 2 линии (колеи) шли мимо железнодорожного причала по набережной вдоль берега до основного разъезда (пл. им. 1 Мая.)
—3 и 4 линии начинались от современного дома № 14  ул. Калича, где ранее были оборудованы два больших железнодорожных барака и шли параллельно первым двум линиям между набережной и современной ул. Калича до соединения с основным разъездом.
—5 линия брала начало у современного дома № 41  ул. Калича и состояла из трех веток. Они были отведены следующим образом: 1-я — от артиллерийского двора (между домами № 21–23 по набережной Назукина), 2-я — от железнодорожного двора ( между домами № 15–21 по набережной Назукина), 3-я — от почтового офиса (дом № 49 ул. Калича) шла по ул. Калича до разъезда.
В районе современной площади им. 1 Мая был оборудован большой железнодорожный разъезд, от которого только две колеи направлялись в сторону Кады-Коя и далее к передовым позициям британских войск.
Позже на западном берегу Балаклавской бухты от Алмазной пристани (район входа в современный подземный комплекс) также были оборудованы две колеи, которые соединялись с основной дорогой при подходе к деревне Кады-Кой.
Несмотря на скальный грунт западного берега, рабочие смогли в короткие сроки прорубить скалу и построить 100-метровый причал. Тем самым было положено начало обустройству западного берега и строительству вдоль его крутого обрывистого западного склона дороги к выходу из бухты.
Оборудование морского порта с системой навигации и тыловой базы в Балаклаве, создание госпиталей, складов артиллерийских боеприпасов, продовольствия, фуража, амуниции, строительство и обслуживание железной дороги требовали от британцев умения не только приспособиться к местным условиям, но и наладить административно-распорядительную систему для управления всем этим хозяйством.
Используя британские карты и схемы Балаклавской бухты периода Крымской войны, автор статьи, методом наложения  сопоставил планы строений и сооружений 1855 года и  в реальном времени.
Ниже приведена схема  Балаклавской бухты и прибрежной территории: здания, сооружения, причалы, бараки, площадки, кладбища, памятники  и другие инженерно-технические и административно-хозяйственные сооружения, построенные британцами в Балаклаве в 1854-1856 гг.:
1. Главный железнодорожный разъезд Балаклавской дороги, соединяющий пять веток.
2.В районе современного дворца культуры на двух территориях (уровнях)  располагался большой британский госпиталь.  
3. На месте сквера ул. Калича № 21  было устроено 13 госпитальных бараков на нижней территории и 5 больших бараков самого госпиталя на верхней территории.
4. На западном склоне горы (в конце ул. 7 Ноября) располагалось десять деревянных бараков для размещения железнодорожных рабочих.
5. Железнодорожные конюшни располагались по левой стороне современной ул. Рубцова
6. Рядом у берега бухты за железнодорожным разъездом был построен госпитальный причал (на его месте находится современный причала № 259).
7. Причалы для стоянки судов на восточном и западном берегах бухты. На восточном берегу был оборудован деревянный, свайный причал, привезенный из Англии.
8. Железнодорожный офис находился на месте дома № 7  ул. Калича.
9.  Военные склады, одноэтажные сооружения для хранения  амуниции, фуража и др.
10. Складские площадки – открытые, они  размещались между бараками.
11. Алмазная пристань. На западном берегу Балаклавской бухты англичанами был построен причал «Алмазный», от которого шли две железнодорожные ветки.
12. Бараки для хранения железнодорожного оборудования, рельс, шпал и др. имущества.
13. Деревянная пристань приема поступающего из Англии оборудования для строительства железной дороги.   
14. Склады не горючего топлива находились на территории современного двора дома № 21 по набережной Назукина.
15 Почтовый офис. Здание почты находилось на нынешнем месте дома № 49 ул. Калича.
16. Артиллерийский причал располагалась на берегу Балаклавской бухты в районе современной ул. Калича дом № 49.
17. Артиллерийский двор для складирования ядер находился на месте нынешнего дома№ 23 по набережной Назукина.
18. Церковь 12-ти апостолов
19. Склады комиссариата. Военные бараки для хранения различных запасов размещались в районе современной ул. Башенной, № 1–17, и ул. 9 Мая, № 11–17.
20 Портовые службы, лоцманская служба, служба регулирования  движения судов.
21.В верховьях балки Кефало-Вриси за Крепостной горой, над современными домами № 4 и 6 ул. Исторической, размещался большой британский «крепостной» госпиталь.
22.Сардинский госпиталь располагался на склоне горы Спилии,  рядом с ним было обустроено кладбище.
23. Сардинский памятник
24. Британский памятник
25. Кладбище морских пехотинцев
26. Крест Найтингейл находился на вершине холма в верховьях оврага Кефало-Вриси.
27. Кладбище моряков, находилось на склоне западного берега Балаклавской бухты.
28. Морской госпиталь находился на склоне западного берега Балаклавской бухты.
29. Могила адмирала суперинтенданта  Эдварда Боксера
Французы хотели также проложить свою ветку от нынешней шоссейной казармы (9-й км) до «Камышей», но этот проект не был реализован. Во время военных действий по английской Балаклавской железной дороге перевозилось до 250–300 т груза ежедневно.
В декабре 1855 г. на Балаклавской железной дороге работало 4 паровоза, 2 стационарных паровоза-машины. Для перевозки грузов использовалось 190 вагонов, 215 лошадей, 17 мулов. Поезд отходил из Балаклавы каждый час с 7 часов утра до 7 часов вечера. Первой стационарной станции паровоз достигал за 48 минут.
В феврале 1856 г. на железной дороге использовалось в среднем до 130 вагонов, которые перевозили около 425 т различных грузов. В том числе по главной линии Балаклава — Каткартов холм 87 вагонов перевозили 240 т груза. Остальное его количество доставлялось по сардинской ветке.
В 1856 г. перед уходом из Крыма англичане на скале в районе Кады-Коя установили мраморную доску с мемориальной надписью в честь постройки железной дороги, но уже летом 1860 г. ее вырвали из скалы и разбили. По объяснению Таврического гражданского губернатора генерал-лейтенанта Г.В. Жуковского, это сделали по личному приказу новороссийского и бессарабского генерал-губернатора графа А.Г. Строганова.
История первой в Севастополе железной дороги неожиданно получила свое продолжение в 1997 году, когда с визитом в Севастополь прибыли посол Португалии в Украине г-н Де Коста и посол Аргентины в Украине г-н Бакарузза. Оба посла приехали с женами и очень хотели увидеть поле Балаклавского сражения. Во время осмотра поля Балаклавского сражения, которое произошло 25 октября 1854 года неожиданно выяснилось, что прапрадед г-на Де Коста служил в 16 кавалерийском полку ее Величества и принимал участие в атаке Легкой бригады лорда Кардигана ! Португалец, в английской элитной коннице ?!
Но еще больше автора статьи удивила информация посла Аргентины. Когда он рассказал гостям об истории создания британской железной дороги в Балаклаве, г-н Бакарузза усмехаясь, рассказал, что один из паровозов работающих на линии Балаклава-Севастополь после окончания Крымской войны был выкуплен аргентинским правительством и долгое время работал на железной дороге в Аргентине. Затем его как памятник истории сделали музейным экспонатом, и сейчас он находится в музее железной дороги аргентинской столицы!
Литература
1. George Brochenbury. The seat of war in the East. — London, 1855.
2. Toylor George Cavendish. Journal of adventures with the British Army, from the commencexnent of the war to the taking of Sebastopol. — London, 1856. — V. 1.   
3. Иванов В.Б. Балаклава 2500. Историческая летопись. «Таврида». Симферополь. 2004.
4. Иванов В.Б. Балаклава 2500. На рубеже тысячелетий. «Библекс». Севастополь. 2004.
5. Иванов В.Б. Севастопольский альбом. Крымская война 150 лет спустя. ЧП «Иванова». Севастополь. 2008.
6. Иванов В.Б. Фонд Р-624. Севастопольский государственный архив.