Военно исторический музей

фортификационных сооружений

Иванов В. Б.

Буря  на Черном море 14 ноября 1854 года и ее последствия на исход зимней кампании первого года Крымской войны  1853-1856 гг.

Аннотация: В статье исследуются вопросы влияния климатических условий на ход военных действий при взятии Севастополя осенью-зимой 1854-1855 гг., а также рассматриваются причины перехода британской армии к затяжной «осадной» войне, вскрываются недоработки  британской интендантской службы и  системы  управления движением судов в Балаклавской бухте.
 
Черное море издавна славилось сильными бурями, еще генуэзцы, познакомившись с этими бурями в средние века, назвали Эвксинский понт Черным морем.
Ужасной силы ураган обрушился на побережье Крыма 14 ноября 1854 г. Это бедствие практически не нашло отражения в русской историографии Крымской войны, так как русские корабли, стоявшие в это время в безопасной Севастопольской бухте, остались неповрежденными.
Вместе с тем, потери снаряжения и провизии союзной армии были чудовищными. Тем самым русские, по словам английских историков, имели причину радоваться катастрофе: она принесла прямые и ощутимые результаты. К тому же буря оставила британскую армию практически без средств к существованию, сократились ее ряды,  и в результате армия была вынуждена занять осадное положение.
Николай I, узнав об этой катастрофе, воскликнул: «Еще одну такую бурю, и союзники убрались бы из Крыма!». Драматические события того дня произвели огромное впечатление на очевидцев. Ужас самого зрелища и его негативные последствия для английской армии стали причиной того, что ни один из англичан, оставивших литературные или живописные воспоминания, не избежал его описания. Дата «14 ноября 1854 г.» и название «Балаклава» слились воедино в английской истории и восприятии англичан.
Огромной силы ураган по своим последствиям для союзников был равносилен неудачному сражению. Небывалой жестокости ураган, какой редко случается в Черном море, разразился  14 ноября и с ужасной силой обрушился на берега Балаклавы, Качи и Евпатории. Свидетелями этой силы могут служить снесенные крыши домов в совершенно закрытом Балаклавском ущелье и целые ряды опрокинутых тополей.
Действительно, стихия будто забавлялась над самыми прочными произведениями рук человека и природы. Казалось, сама природа взбунтовалась против смертей и страданий, охвативших землю. В ночь перед бурей шел сильный дождь, дул холодный ветер, разбушевалась метель, которая случается в Крыму только глубокой зимой, с моря налетели смерчи.
Подобной бури в Англии никогда не видели. К утру небо как будто прояснилось, но ветер усиливался. Его порывы разрушали дома, ломали и вырывали с корнями деревья. Порывами шел то дождь, то снег. Черное море рассвирепело «так, что, казалось, готово поглотить собою целый остров. Рев, стон, визг, свист — все эти звуки в ужасающих размерах слились в один общий вой». Тяжело пришлось защитникам Севастополя, но еще большие беды принесла буря союзникам.
Буря шла толчками, начиная с мелкого дождя, переходящего в град со снегом. Барометр, начавший опускаться с предыдущего вечера, на рассвете 14 ноября упал с такой быстротой, что ураган во всей его силе и внезапности был, наверно, предсказан. Более тридцати судов находились вне Балаклавской гавани в то самое время, когда над ними со всей яростью разразилась страшная буря.
Действительно буря отличалась неимоверной силой. Очевидец, наблюдавший эту бурю вблизи Балаклавы, писал: «Воздух был буквально наполнен одеялами, фуражками, шинелями, сюртуками и даже столами и стульями. Макинтоши, каучуковая посуда, постельное белье, палаточная парусина, кружась в воздухе, неслись по долине по направлению к Севастополю. Крыша с дома Раглана была сорвана и распластана по земле. Амбары и комиссариатские сараи были полностью разрушены и сравнялись с землей. Пятипудовые кипы спрессованного сена кружились на земле. Бочки с ромом катались по лагерю, подпрыгивая на камнях. Большие телеги, стоявшие невдалеке от нас, были опрокинуты, а люди и лошади, сбитые с ног, беспомощно катались по земле. Большое стадо баранов бросилось по дороге в Севастополь и целиком погибло под ударами смерча, который вырвал из земли и разбросал целые ряды прекрасных высоких тополей, укрывавших взлелеявшее их Балаклавское ущелье».
Другой очевидец так описывал события: «Моряки, подвергавшиеся опасностям на всех морях, не помнят, чтобы им приходилось быть свидетелями подобной бури. Представьте себе страшный ветер, угрожающий опрокинуть горы; потоки дождя, наводняющие атмосферу; частый град, с ожесточением ударяющий во все, что встречает на пути, и, наконец, взволнованное море, валы которого равняются горам, и вы будете иметь еще не полное понятие об ужасном урагане. Несомненно, распорядительность английских адмиралов, искусство командиров, энергия офицеров и неустрашимость матросов позволили избежать полной катастрофы». Английский автор подчеркивает: «Чтобы достойно оценить подвиги этих людей, надобно самому служить или, по крайней мере, присутствовать на корабле».
«Сколько нужно было иметь самоотвержения, преданности и искусства, чтобы в эту бурную ночь по командному свистку лететь на вершины переломанных мачт, ползти по реям и исполнять самые трудные корабельные работы в темноте, мешавшей в двух шагах различать предметы».
В утро перед штормом на якорях у входа в Балаклавскую бухту находились:
— паровые суда «Retrijution», «Niger», «Vesuvius», «Vulcan»;
— паровые транспорты «Prince», «Melbourn», «Avon», «City of London»;
— парусные транспорты «Mercia», «Resolute», «Lady Valiant», «Caducens», «Rride of the Ocean», «Kenilwoth», «Medora», «Wild Wave», «Pilvan», «Winkle», «Sir Robert Sale»;
— грузовые зафрактованные суда «Progress», «Wanderer», «Peltoma» с частным бригом «Maltese», составляли в общем 22 парусника.

storm3

        Рис. 1. Английские суда в Балаклавской бухте. Ноябрь 1854 г.   

В Балаклавской бухте находилось 4 военных парусника , 8 парусных и 7 паровых транспортов, в общем 19 с 4-мя буксирами и несколько частных судов.
Командующий английской эскадрой адмирал Лайонс, держа свой флаг на «Агамемноне», предвидел все ужасы наступающей бури и потому заблаговременно, вечером 13 ноября, снялся с якоря и ушел в море. Он также дал команду отвести все линейные корабли подальше от берегов в открытое море, пытаясь таким образом спасти их. С утренней зарей 14 ноября при чрезвычайно пасмурной погоде начались сильные порывы юго-западного ветра. Через три часа задул совершенный ураган.
Под тяжелыми облаками, покрывавшими утреннее небо, море сначала казалось какой-то мрачной массой, но потом постепенно приобрело белизну кипящей водной пучины. Гребни валов, высоко поднимаемые силой ветра, разливались по обширному пространству и брызгами своими затемняли атмосферу.
Среди этой ужасной пучины находилось около 30 судов, оставшихся у входа в Балаклавскую бухту. Разбушевавшаяся стихия понесла их на отвесные скалы перед входом в бухту. Первым разбился американский транспорт «Progress», вторым — английский «Resolute», третьим — американское парусное судно «Wanderer», , за ним —«Kenilwoth».
Тяжелая учесть постигла транспорты «Kenil-woth» и «Panola», погибшие со своими экипажами. Пароход «Avon» столкнулся с «Kenilwoth», но, миновав скалы, благополучно вошел в гавань. Остальные суда, лишившись всех своих мачт, были поставлены в катастрофическое положение. «Vesuvius» срубил грот-мачту, но держался на своих якорях. «Niger» действовал своей машиной в помощь якорям. В таком же положении находился и «Vulcan», на котором находились русские пленные. «Melbourn» стоял без мачт и не мог действовать винтом. «City of London» удалился на незначительное расстояние в открытом море.
Не миновала трагическая участь и гордость Великобритании — винтовой пароход «Принц», прибывший в Балаклаву утром девятого ноября. «Принц» доставил в Крым теплое обмундирование, припасы и секретное оружие для взрыва затопленных русских судов, заграждавших вход в Севастопольскую бухту. На нем прибыл и отряд водолазов под командой сержанта 1-й саперной роты Вильяма Рпея.

storm2

        Рис. 2.    Во время бури. Репродукция Айвазовского

Но комендант Балаклавского порта капитан Дакрес под предлогом отсутствия в бухте места не дал разрешения капитану парохода Гуделю ввести «Принца» в защищенную гавань. 12 ноября под Балаклавой стояли пять боевых судов, четыре военных парохода, в том числе «Принц», а также множество транспортных и парусных судов.
14 ноября, когда ветер усилился, наступили самые драматические и трагические события. В семь с половиной часов утра ветер усилился настолько, что парусные суда уже не могли уйти в открытое море, где оказались бы в безопасности. Капитан одного парохода «приказал отклепать якоря и пошел в море, с величайшим трудом преодолевая напор ветра. Проходя мимо парохода «Принц», он сообщил сигналом, что погода вскоре еще больше ухудшится, и посоветовал тоже уходить подальше от берега. Но командир «Принца», надеясь на сильную машину парохода, остался на месте».
Пытаясь спастись, на судах рубили грот и фок-мачты, сбрасывали в море все, вплоть до пушек, но уйти от коварного берега удавалось не многим.  Лопались якорные цепи, сильные порывы ветра срывали моряков с палуб, и они исчезали в огромных волнах. Пароходы разбивались на куски о скалы. Спасению погибавших людей мешали не только бурные волны, но и обломки мачт и части деревянных корпусов разбитых судов, носящиеся на волнах бочки с ромом и сухарями, сундуки с нехитрым матросским скарбом и масса разных предметов.
Один из капитанов английского судна, очевидец гибели «Принца», так описывает эту трагедию: «В то время, как ураган уже бушевал над ним с полной яростью, пароход стоял на якоре на глубине двадцати пяти саженей. Капитан Гудель и агент адмиралтейства Байнтон приняли самые энергичные меры для спасения парохода, и по общему их согласию все мачты парохода были срублены. К несчастью, такелаж бизань-мачты попал в район действия гребного винта. С каждым его оборотом на него наматывался канат, движение винта все более затруднялось, и машина, наконец, потеряла свою мощь.
Прошло еще немного времени, и порвалась цепь левого якоря. Другой якорь не имел силы удержать пароход на месте и начал тащиться по грунту. «Принц» начал дрейфовать к скалистому берегу. Судьба несчастного парохода была предрешена.
Капитан Гудель и капитан Байнтон, сняв с себя верхнюю одежду, объявили экипажу, что с их стороны ничего не было упущено для спасения корабля и что теперь каждый должен заботиться о себе. «Принц» разбился в четверть десятого утра. Море в это время так штормило, что через пятнадцать минут после первого удара о скалу никаких следов от парохода уже не осталось».

storm1

             Рис. 3.  Гибель парохода «Принц».   Литография В.Симпсона.


Британский очевидец событий Д. Брэкенбери оставил свое описание катастрофы. «Принц», великолепный новый винтовой пароход водоизмещением в 2700 т, который прибыл только несколько дней назад, имея на борту 46-й полк и груз стоимостью в полмиллиона стерлингов, состоящий из военного имущества и снаряжения, медикаментов и всей поставки зимней одежды, был среди самых первых и наиболее дорогостоящих жертв бури. По счастливой случайности войска уже были высажены, но груз еще оставался на борту корабля. Команда насчитывала 150 человек. Корабль был сорван с якорей, цепь одного из которых, как было установлено, была неправильно расклепана и не выполняла своей роли. Все попытки капитана и представителя военно-морского министерства предотвратить катастрофу были напрасны. Чтобы облегчить корабль и вывести его в море, срубили все мачты и запустили паровую машину; но, к несчастью, такелаж бизань - мачты запутался в винте машины, затягиваясь все больше и больше с каждым витком. В конце концов, сила пара упала до нуля, и беспомощный корабль погнало к берегу. Таким могучим было море в момент удара его о скалы, что через десять минут все было кончено. Только плавающие обломки, длина которых едва ли превышала один ярд, и несколько безжизненных тел, искалеченных, измятых и изрубленных, обозначали то место, где исчезло благородное судно. Здесь 150 человек, только что находящихся на его палубе с уверенностью и надеждой, встретили свою преждевременную смерть. Из всей команды спаслись только 6 человек и курсант. Некоторым удавалось спастись в пещерах у подножия скал, найдя там ненадежный приют и передышку от ужасов шторма. Но море вымывало их оттуда, хотя люди на суше делали все возможное, чтобы поднять их веревками на скалы».
Стоимость «Принца» оценили не менее чем в 600–700 тыс. фунтов стерлингов (около 13 млн рублей серебром). Число погибших во время бури и попавших в плен достигало тысячи человек. Буря свирепствовала от Босфора до Кипра, где почти все суда сорвались с якорей и затонули. Немало неприятностей она доставила судам и в Дарданеллах. В этот день под Балаклавой разбилось одиннадцать военных судов и транспортов. Всего же в ноябрьскую бурю у Крымского побережья погибло свыше 30 судов и более 40 получили тяжелые повреждения. Одно судно погибло у Херсонеса. У самого устья Качи, и в районе Евпатории был выброшен на берег десяток транспортов и судов, а между Бельбеком и Евпаторией затонуло восемь французских транспортов с лошадьми.
На холмах над Балаклавой палатки были не только свалены, но и унесены. Людей ветер тоже свалил с ног, а один полковник морской пехоты был сильно изувечен.
Никогда еще в такой короткий промежуток времени шторм не приносил флоту столько вреда. Итоги бури 14 ноября 1854 г. для британского флота были катастрофическими:
— «Prince» — разбит в щепки, выжили один младший офицер и шесть матросов;
— «Resolute» — утонул, все на борту погибли, кроме 3-го помощника и 8 моряков;
— «Rip Van Winkle» — утонул, на борту погибли все;
— «Kenilwoth», — разбит в щепки, на борту погибли все, кроме 3 человек;
— «Wild Wave» — утонул, все на борту погибли, кроме юнги;
— «Progress» — утонул, выжили двое;
— «Peltoma» — утонул, погибли все, кроме капитана;
— «Maltese» — утонул, погибли все;
— «Wanderer» — утонул, погибли все.
Большинство парусных судов получили сильные повреждения :
— «Vesuvius» — уничтожены мачты, много повреждений, почти разрушен корпус;
— «Retribution» — потерян руль, много повреждений, большие потери экипажа;
— «Melbourn» — уничтожены мачты, судно едва избежало разрушения;
— «Mercia» — разрушен полностью;
— «Caduccus» — разрушен полностью;.
— «Pride of the Ocean» — разрушен полностью;
— «Medora» — разрушен полностью;
— «Sir Robert Sale» — разрушен полностью.
На Каче,  среди флота и транспорта, потери людей  ее  величества составили:
«Н.М.Ships Queen» - 116 орудий, «Trafalgar» - 120 орудий, «London» - 90 орудий - потеряны рули. Паровые «Aedent», «Terrible», «Spitfire» и «Sanson» - много повреждений и очень протекают. В устье реки Качи затонули 12 английских  купеческих судов.
Французский флот:  «Ville de Paris» - 120 орудий, «Firland» - 100 орудий, «Bayard» - 90 орудий, «Suffren» - 90 орудий - потеряны рули, повреждены мачты и в других отношениях много повреждений. Транспортный «Turone» выбросился на берег и погиб - экипаж спасен, «Pyrenees» выбросился на берег и сгорел - команда спасена, «Ganges» сгорел - команда спасена и «Danube»  паровик направлен на берег. Французский транспортный «Arri Marseile» утоплен на якоре со всем на борту и турецкий фрегат «Mubbore Surur», 36 пушек, был поврежден и разбит в щепки.

storm

Рис. 4. Выброшенное на берег судно после бури 14 ноября 1854 г.

В Евпатории  ее величества судно «Cyclops» едва избежал полного разрушения.  «The Fultan», французский парусный фрегат выброшен на берег и разбит в щепки, экипаж частично спасен. «Henri IV» - 100 пушек, выбросился на берег и погиб вместе с командой, но 17  членов экипажа спасены. «Peiri Mes'seret», турецкий двухпалубный, пошел ко дну со всем на борту.
Немало мелких судов была выброшено на берег. Большие разрушения причинил ураган лагерям интервентов, сорвав сотни палаток. Уже в январе 1855 года в госпиталях Константинополя находилось 800 обмороженных англичан и 300 французов.
Очевидцы стихийного бедствия не могли остаться равнодушными к тому факту, что большинства последствий его можно было избежать. Но это было позже, а в 1855 г. Тейлор утверждает: «Говорить, что ураган налетел внезапно — полная чепуха. Давайте вернемся назад и вспомним, какой плохой погода была в последние четыре дня. Ведь когда «Агамемнон» ушел из Балаклавы, у кораблей уже ползли якоря. Корреспондент «Таймс» на флоте написал еще 1 ноября, что «было почти невозможно удерживать якорь, когда ветер дул с запада или северо-запада». А то, что знал он, должны были знать и другие.
«Собственному плохому управлению» Тейлор приписывает наиболее серьезную часть потерь. Ведь все корабли с запасами на борту должны быть тотчас же по своему прибытию запущены в бухту Балаклавы а те, которые были уже разгружены, должны выйти из бухты, чтобы освободить им место. Что касается «Принца», то он, полный самых необходимых грузов, важных для комфорта и здоровья армии, был оставлен снаружи, всего с одним якорем…». Если бы протест, заявленный еще 10 ноября владельцами кораблей, которым не разрешено было укрыться в бухте, был принят к сведению, то «не только команды, которые погибли 14 ноября, но и многие храбрые солдаты, умершие после от холода и голода, могли бы выжить». Однако «не только не было произведено никакого публичного расследования, но те офицеры, которые несли ответственность за эту катастрофу, не были наказаны».
Британская армия перешла к затяжной «осадной» войне.

Литература
1. The seat of war in the East by William Simpson. First Series, London, Paul & Dominic Colnaghi & Со., 1856.
2. Taylor George Cavendish. Journal of adventures with the British Army, from the commencement of the war to the taking of Sebastopol. — London, 1856. — V. 1.
3. Mrs. Henry Duberly. Journal kept during the Russian War: from the departure of the Army from England in April, 1854, Со the fall of Sebastopol. — London, 1855.
4. George Brockenbury. The seat of war in the East. — London, 1855.
5. Иванов В.Б. Балаклава 2500. Историческая летопись. «Салта». Симферополь. 2010.
6. Иванов В.Б. Балаклава 2500. На рубеже тысячелетий. «Библекс». Севастополь. 2004.
7. Иванов В.Б. Севастопольский альбом. Крымская война 150 лет спустя. ЧП «Иванова». Севастополь. 2008.
8. Иванов В.Б. Фонд Р-624. Севастопольский государственный архив.